«В 40 лет нельзя играть Мальволио или Ромео. В 50 — уже нельзя Гамлета. Поэтому все, что не осуществилось в твоей творческой жизни когда-либо, ты можешь восполнить здесь — за пультом, у микрофона…»
Александр Феклистов: «Все у нас будет хорошо, когда падет режим Путина» Печать E-mail

Майк Львовски. Газета «Сегодня» (Украина), 26 февраля 2008 г.

Сандро из фильма «Пиры Валтасара, или ночь со Сталиным» рассказал «Сегодня» о своем диктаторстве в семье, о помешанности на собаках, за что любит Украину и что в Гонконге предпочитают «Борису Годунову».

В детстве мечтал о морских странствиях, но вместо мореходки поступил в театральное училище и стал артистом. Теперь путешествует в кино и по миру с театром. С 1991 по 1998 гг. преподавал актерское мастерство в школе-студии МХАТ. Сейчас — «свободный художник». В большом кино дебютировал с ролью Доронина в фильме «Отряд» (1984). Всесоюзную известность принесла роль Сандро из фильма Ю. Кары «Пиры Валтасара, или ночь со Сталиным» (1989). Сейчас в послужном списке более 70 работ в кино и на ТВ, одна из последних — в сериале «День рождения Буржуя». В 1998 г. совместно с Д. Брусникиным был автором сценария и режиссером телесериала «Чехов и Ко». Женат, трижды отец, дедушка. Отчим Андрея Ширвиндта.

— Александр Васильевич в детективе «Танец горностая», который скоро выходит на экраны, вы очень убедительно играете следователя. И вообще все ваши киношные «люди в погонах» настоящими получаются. Откуда это?

— Спасибо за комплимент. А откуда это?… Я же сын военного. И в моем детстве воскресенье начиналось также рано, как и обычные дни. И начиналось оно с мытья полов или дежурства по кухне. Так что этот момент строгой дисциплины существовал у нас в семье. А потом у моего же отца очень много друзей было — настоящих крепких мужиков со своими убеждениями, с принципами. У них и подглядел (смеется). До сих пор, кстати, с некоторыми из них дружу, хотя отца уже нет в живых. Но я навещаю их, и мне это доставляет большое удовольствие, несмотря на то, что мы очень не сходимся в некоторых идейных позициях…

— Наверное, ваши мнения расходятся в оценках «текущего исторического момента»?

— Конечно, в том числе и в симпатиях к лидерам. Мы по-разному воспринимаем прошлое и настоящее.

— Вероятно роль достаточно спорной фигуры недалекого прошлого — тов. Молотова в телефильме «Звезда эпохи» (2005) вам показалась интересной, если вы за нее взялись?

— Роль-то не очень большая, но я готовился к ней честно. Прочел несколько книжек на эту тему, поскольку я давно не занимался сталинской темой. И меня поразило обилие книг, которые сейчас есть в книжных магазинах на эту тему. А я как-то не заглядывал на эти полки, уже лет 15, после того, как все это было под запретом. И тут вот я обратился опять к этому куску истории, и оказалось, что это имеет колоссальный спрос, причем в самых совершенно разных трактовках, как самой фигуры Сталина, так и его окружения. Вячеслав Михайлович Молотов, очень странный был тип. В конце жизни у же он признавался, что боялся всё время, всегда… Сталин же два раза забирал у него любимых женщин, так случилось, однажды просто девушка предпочла Сталина, а второй раз он отправил в лагеря его жену. Ведь это было самое интересное, как оставаться всю жизнь рядом со своим врагом и никуда ты от него не денешься, никуда не уйдешь… Это для меня интересно, но к сожаления такой теме нужно посвящать отдельную картину, а «Звезда эпохи» была совсем о другом…

— До этого у вас было еще пару любопытных появлений в «киносталинской» эпохе…

— Да, я снимался в голливудской картине «Сталин» Ивана Пассера, который когда-то начинал вместе с Милошем Форманом («Полет над гнездом кукушки», «Регтайм», «Призраки Гойи» — прим. авт.), они вместе один фильм сняли в начале карьеры. Там мне был интересен не материал в целом и мое эпизодическое появление в роли рабочего Николаева, который убивает Кирова, а именно возможность просуществовать какое-то время в голливудской машине. Правда, картины этой я так и не видел, не знаю даже была ли она у нас в прокате. А вот фильм «Ближний круг» Андрея Кончаловского, где я в роли Ивана Большакова, видел. Потом эта картина стала называться «Киномеханик Сталина».

К Кончаловскому я вообще с большим пиететом и уважением отношусь, это по-моему само собой, ведь он все таки создал ряд кинематографических шедевров и человек энциклопедических знаний, разговаривающий на съемочной площадке на пяти языках! У нас ведь съемочная группа тогда была отчасти итальянская, отчасти американская и русская.

— И еще танцор Сандро в «Пирах Валтасара» По восприятию — настоящий кавказец!

— Ну, какой же кавказец — мне даже волосы практически не темнили. Разве что по темпераменту: танцевал ведь я сам танцевал там. Это было кажется в 1988 году…

— С распадом СССР, вы как человек театра и кино, что потеряли, а что приобрели?

— Ох… Меня особенно бесит эта паспортная система при пересечении наших братских стран Украины и России. Я считаю, что это величайшая глупость: вся Европа объединяется, а мы — разъединяемся! Надеюсь мы придем когда-нибудь к тому, что опять упадут эти шлагбаумы и мы окажемся хотя бы в безвизовых отношениях. А в некоторых республиках — скажем, в Киргизии, Таджикистане, Туркменистане, я так и не успел побывать. Нет, можно поехать туда и туристом, естественно, но как-то страшновато стало. Кое-где просто диктаторские режимы стали и это очень печально. А где-то наоборот идут по пути демократии, и это очень радует. Мне, например, очень приятно за Украину, несмотря на то, что у вас такая же бестолковщина существует в Раде, как в нашей Думе, но тем не менее, это более демократично.

— В украинском бардаке все же видите что-то обнадеживающее?

— Естественно, оранжевая революция не прошла даром. Я, вот, не могу себе представить плакат в Москве по поводу Путина какой-либо, а в Киеве, я видел плакат «ДежавЮщенко». Ну, это же прекрасно! А у нас очень серьезно к себе лидер относится и его окружение особенно. У вас всё же как-то проще.

— Вот только после этой революции Украина стало ускоренным темпом от России отгораживаться…

— Я думаю, что когда упадет режим Путина, а он упадет, то и заборы все эти с барьерами исчезнут.

— Не боитесь такое говорить, вам же еще домой возвращаться?

— Чего мне бояться?

— А что ж вас так удручает в политике Кремля? Вроде бы свободно разъезжаете по миру, никаких запретных тем в кино и театре…

— У нас давно нет свободы слова. Да мы можем играть всё, но не можем всё говорить вслух о происходящем в стране — нас не напечатают или нас вырежут из телепрограммы. Все СМИ блокированы. У нас нет новостей, на всех главных ТВ-каналах — одно и то же, все новости теперь читают в Интернете.

— У вас ведь старшая дочь, кажется, тоже в журналистке?

— Она учиться и одновременно работает на телевидении. Но, поскольку телевидение съедает все время, то учебу она практически забросила. И мне это очень больно. А младшая, вот, поступила в этом учебном году на 1 курс Школы-студии МХАТ — изучает театральный менеджмент и театроведение.

— На что после работы остается время?

— У меня кроме большого количества детей — своих трое и пасынок, еще и большое количество собак. Три дворняги в доме! У нас чокнутая семья на эту тему. Будь я чуть-чуть помягче характером, жена завела бы еще столько же. Но я пытаюсь держать диктатуру дома, в отличие от общественной жизни. Потом из-за отъездов частых много всяких бытовых дел накапливается. Я же еще дом строю в Подмосковье.

— Руководите процессом?

— Нет, только наблюдаю. А строят, кстати, рабочие из Молдавии…Так что вот, у меня дел хватает. Но вот опять скоро на гастроли за рубеж со спектаклем «Двенадцатая ночь». Это постановка английского режиссера Деклана Доннеллана в рамках проекта Конфедерации международных театральных союзов. У меня роль сэра Тоби Белча. Сначала в Чили, и дальше по миру…

— И как удается избегать трудности перевода спектаклей?

— Играем на русском, а над сценой титры на мониторе. И проблем с Шекспиром нет даже у публики самых экзотических стран. Это ведь, международные хиты, так сказать. А вот с нашим «Борисом Годуновым» — да, бывают сложности в восприятии. Мы совсем недавно были с этим спектаклем в Гонконге — кому там интересно про то, что в России происходило в XVII веке. Какие-то цари, бояре… Зал на 500 человек был наполовину пустым, в то время как рядом в зале на 2 500 мест с аншлагом проходило «Шоу трансвеститов».

— Как же вас после сотрудничества с театральными ассами заманивают в телесериалы?

— Во-первых, я же не на все предложения соглашаюсь, смотрю сценарии. И потом, буду откровенен, в силу возраста, я уже вышел из киношной обоймы, почти вышел. Поэтому приходится и в сериалах сниматься.

— И что мы увидим в ближайшее время кроме «Танца горностая» с вашим участием?

— В 4-серийном фильме «Звезда империи» про знаменитую балерину Матильду Кшесинскую я сыграл Александра ІІІ. Летом снимался опять же в 4-х серийном фильме Дмитрия Орлова под названием «Татьяна» по сценарию с участием Василия Аксенова. По-моему это очень хороший материал, и я надеюсь, его будет интересно смотреть. Мы там помотали кишки по серьезному. И вот сейчас пригласили сыграть эпизод в киевской картине, какого-то очередного отца сыграть надо…

— На съемочной площадке все о вас отзываются как о спокойном и добрейшем человеке, и в то же время бытует мнение что «Феклистов взрывной человек, может уйти, если материал не нравиться»…

— Я уходил из театральных проектов. В кино же из проекта выйти нельзя: ты заплатишь такую неустойку, что мало не покажется. А так, нет-нет, я не скандалю в общем-то, и в кино я более покладистый, чем в театре.

← Записные книжки Вершинина Александр Феклистов: «Актерство — это мое хобби» →